Alexandra Shpetnaya (alexspet) wrote,
Alexandra Shpetnaya
alexspet

Categories:

Двойной перевод со шведского-24

2016-03-24.png

Ян Мортенсон
Смерть ходит по музею
Продолжение. Начало здесь

XXIV

- Карин! Милая!

Я подбежал к ней. Неужели мертва? Неужели убийца нанес второй удар? Но когда я наклонился и осторожно ощупал ее голову, она слабо застонала. Кто-то ударил ее, когда она печатала. Клацанье машинки заглушило шаги того, кто подкрался сзади.

Нужно срочно вызвать «скорую помощь», - подумал я и схватил трубку. Однако линия молчала. Черный шнур болтался в воздухе, вырванный из аппарата.

Карин снова застонала, словно хотела сказать что-то, но голова ее все так же лежала на машинке.

- Я здесь, любимая, - прошептал я ей на ухо. – Ничего больше не бойся. Я только позвоню в больницу, полежи пока тут, на кушетке.

И я то ли понес, то ли потащил ее к длинной низкой кушетке, которая стояла у стены. Ее ступни волочились по полу. Когда я уложил ее на кушетку, она тихо стонала, но была все еще без сознания. Из щеки под глазом текла кровь. Она, наверное, ударилась о машинку. Я вытер кровь носовым платком, пощупал пульс. Он бился слабо, но ровно.

Ее стол был завален папками и бумагами. У противоположной стены стоял серый шкаф для документов с открытыми дверцами.

Внутри выстроились в ряд синие корешки папок. Кто ее ударил и почему?

Но это потом. Сейчас речь шла о жизни Карин. У нее, наверное, сотрясение мозга, а может, и что-нибудь посерьезнее. Сначала телефон. Вызвать «скорую» и полицию. А потом уже я возьмусь за разгадку всех этих тайн.

Я выбежал в коридор. Кабинет Андерса. Там непременно должен быть телефон. Но дверь была на замке и открыть ее не удалось. Но здесь же должны быть и другие кабинеты. Я прошел по зеленому, покрашенному, как в больнице, коридору, и оказался у лестницы, по которой поднимался несколько минут назад.

Нужно подняться еще на один этаж. В помещениях администрации кто-то еще наверняка работает. Но передо мной были только наглухо закрытые, неприступные двери.

Лестница, поворачивая, вела вверх и становилась все уже. Я поднялся еще выше. Если и там не удастся позвонить, мне придется вернуться, снова бежать вниз. На улицу. Но странно, если в музее не найдется телефона. Не все же сотрудники закрывают на ночь кабинеты.

Наконец, лестница закончилась, и я увидел перед собой узенькую железную дверь с надписью: «Курить и зажигать огонь запрещено».

«За этой дверью вряд ли есть телефон», - соображал я, - и к тому же она, наверняка, на замке».

Но дверь оказалась только притворенной. Она свободно повернулась на скрипучих петлях, открыв вход в темное помещение с высоким потолком. Темнота поглощала свет, падавший с лестничной площадки. На стене, возле двери, мигнула красная кнопка выключателя. Я включил свет и вошел.
Очевидно, это был большой чердак. Сквозь слуховое оконце в помещение проникал тусклый отсвет ночного неба. Кровлю поддерживали деревянные стропила. Вдоль стен было хранилище для картин. Большие полотна в громоздких позолоченных рамах выстроились, как солдаты на военном смотре. Старые батальные сцены со вздыбленными ретивыми конями и воинственными генералами теснились рядом с пейзажами и маринами. А дальше виднелись несколько белых, похожих на привидения статуй.

Но сейчас самое главное – телефон. К нему нужно было добраться как можно скорее.

И тут погас свет. Стало совсем темно. Серые квадраты светового фонаря в кровле пропускали немного света, но внизу, где я стоял, от этого казалось еще темнее.

Одновременно произошло еще кое-что. Железная дверь закрылась. С легким скрипом и металлическим лязгом. Я оказался в ловушке. Дверь закрылась от сквозняка.

В непроглядной темноте я бросился к выходу. Споткнулся об угол рамы, которая, будто нарочно, подставила мне подножку. Но вот, наконец, и дверь. Я дергал, толкал, тянул, но ничего не получалось. А кнопка выключателя была снаружи, на лестнице. Так я и стоял. В одиночестве и в темноте. Тем временем внизу лежала на кушетке беспомощная Карин. А что, если убийца вернулся? А что, если он, опасаясь, что она его узнала, снова прокрался в комнату, чтобы уже наверняка заставить ее молчать?

Меня охватило отчаяние, страх. Я барабанил в дверь, я бил по ней ногой и колотил кулаками. Эхо неслось по лестнице, но все тщетно. Я достал складной нож, ковырял, пытался сломать старинный механизм замка, но сломал только лезвие.

Я задыхался. Не от напряжения – от бессилия. И отчаяния. Я боялся за Карин. Сам я ничем не рисковал. Где-нибудь под утро по лестнице и в коридорах заснуют молчаливые, трудолюбивые уборщицы, и тогда, кто-то услышит меня и вызволит. Со мной, значит, проблем не было. Но Карин, Карин!.. И я снова накинулся на дверь, толкал ее, молотил кулаками. И вдруг у меня в мозгу как будто что-то взорвалось. Завтра же воскресенье. И, конечно, никакой уборки не будет. Но если Карин пролежит там до утра, то сотрудники должны найти ее, они же придут на совещание. Если только оно произойдет не в другой части здания.

«Найти бы какую-нибудь стремянку, чтобы добраться до окошка в кровле», - думал я, на ощупь пробираясь назад. Слишком высоко. А может, есть другой выход? Чердак был большой. Если он тянется над всем зданием, то должны быть и другие двери. Те громоздкие картины, сложенные под стенами, могли пройти только в достаточно широкий проем, шире того, через который зашел я.

Все эти лихорадочные соображения немного привели меня в себя, и я осторожно отправился вдоль стен, пытаясь отыскать другую дверь.

Я скользил, спотыкался. Поцарапал ногу, наскочил на что-то острое, и оно разодрало мне кожу под глазом. Но – ни дверей, ни окон. Никакого выхода из моей темницы.

Внезапно позади меня послышался скрип. С той стороны, откуда я пришел. Это медленно открылась дверь, заскрипев несмазанными петлями. Потом что-то клацнуло. Дверь снова закрылась.

Я стоял тихо, не смея пошевелиться. Какой-то инстинкт удержал меня на месте, и я притаился в темноте.

Возле двери вспыхнул фонарик, тонкий пучок света ощупывал темноту. Выглядывая из-за опоры, я осторожно следил за световым пятном. Оно продвигалось вперед, все дальше от меня. Потом исчезло из моего поля зрения.

Пытаясь ступать неслышно, я медленно двинулся следом. Пробирался вперед, держа перед собой руки, боясь споткнуться, выказать себя.

И вдруг я снова увидел световое пятно. Оно поднималось вверх неровными, прерывистыми движениями, словно толчками. Кто-то на другом конце чердака лез под самую кровлю. Вот луч света застыл недвижимо, и я услышал позвякивание. Ключи. Тихий скрип и еле слышное клацанье. Опять дверь? Так на чердаке есть еще одно помещение, второй ярус?

Свет исчез, и я услышал какое-то шуршание наверху. Будто поднималась и опускалась какая-то крышка. Как будто шелестела бумага. Потом стало тихо, и я снова увидел белый глаз фонарика. Он затанцевал под кровлей, и я инстинктивно присел. Снова звякнули ключи, и яркое белое пятно скользнуло по стенам, опускаясь все ниже и ниже. Потом свет медленно, бесшумно начал удаляться в направлении двери на лестничную площадку.

Мне, конечно, нужно было броситься следом, догнать незнакомца, выяснить, что он делал на чердаке. Или же пробраться к двери, когда он стоял на стремянке под кровлей. А потом – вниз, к Карин, за помощью. Однако, я не сделал ни того, ни другого. Вместо этого я стоял в темноте, притаившись, как мышь. Смотрел и слушал. А тот призрак уже приблизился к двери. В последний раз мигнул фонарик, и дверь закрылась.

Убийца Скапки? Похоже на то. Значит, хотел убить и Карин? Или только оглушить? И что он делал на чердаке?

Но догадаться было не так уже и трудно. Очевидно, у него здесь тайник. Наверху, под крышей. Там же, вероятно, прятались и грабители сразу после налета. А может, и перед налетом. Идеальное место. Если втащить за собой лестницу, то во всем мире не найдется полицейской собаки, которая имела бы хоть мизерный шанс их учуять. В подходящий момент они могли осторожно спуститься, отключить сигнализацию, взять из витрин то, что им пришлось по вкусу, а потом спокойненько устроиться на своем «чердаке над чердаком».
Когда путь стал снова свободен, они точно так же неслышно прокрались к черному ходу, а оттуда – на улицу и исчезли.

Но что сейчас делала тень на чердаке? Заметала следы? Принесла что-нибудь спрятать?

И вдруг меня осенило. Остальные сокровища. Те, которых мы не нашли. Может, они так никогда и не покидали музея? Где найти лучшее место, чтобы спрятать краденое? В классическом варианте таким местом выбирали здание полиции. А тут - почти то же самое. Где в последнюю очередь будут искать регалии короля Эрика и другие вещи, украденные из Национального музея? Конечно, в музее. И тот, кого я видел, наверное, и есть грабитель, который спрятал остатки добычи. Но, в таком случае, почему корона, скипетр и держава оказались у Скапки?

И снова загадки, снова вопросительные знаки. Зачем кто-то пошел на такой риск, преодолел такие трудности? Чтобы выбросить на ринг полотенце за несколько секунд до гонга, который возвестил бы победу? Но ведь Карин, Карин!.. Меня снова охватило отчаяние. Я торчу здесь, на темном чердаке, в то время как Карин, возможно, опасно ранена, лежит без сознания несколькими этажами ниже. А что, если убийца вернется? Что, если он не успел сделать в кабинете то, ради чего приходил?

Я снова заколотил в закрытую дверь. Руками и ногами. За дверью громыхало и перекатывалось эхо. "Он, наверное, слышит", - пронеслось у меня в голове. Тот, кто приходил сюда с фонариком. Убийца Стига. Ну и пусть слышит. Главное – чтобы он вернулся, чтобы я получил возможность выбраться отсюда и привести врача. На лестнице послышались шаги. Осторожные шаги.

- Выпустите меня! – закричал я. – Внизу лежит раненый человек! Мне нужно выйти отсюда!

Зазвенели ключи, и дверь медленно открылась. Яркий луч света из большого висячего фонаря ослепил меня, но я успел заметить, что в другой руке – револьвер. Блестящий револьвер с синеватым отливом.




Продолжение следует

© Александра Шпетная. Перевод на русский
©Перевод со шведского на украинский Юрия Попсуенко и Сергея Плахтинского по изданию Jan Marteson. Doden dar pa museum. Stockholm. 1977. ASKLJD Askied and Karnekull. Forlag AB.
Tags: Музейное закулисье, Смерть ходит по музею
Subscribe

Posts from This Journal “Смерть ходит по музею” Tag

  • Двойной перевод со шведского-29

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Окончание. Начало здесь XXIX Яркий свет. Белый, резкий свет, он мучит, терзает меня, хоть я и прикрыл…

  • Двойной перевод со шведского-28

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXVIII Он ослепил меня своим фонариком. Потом поднялся, подошел к двери и…

  • Двойной перевод со шведского-27

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXVII Но дверь вдруг застыла. Остановилась на полдороги. Так, словно он…

  • Двойной перевод со шведского-26

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXVI Когда я заглянул в спальню, Карин уже засыпала, и я, чтобы дать ей…

  • Двойной перевод со шведского-25

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXV - Что Вы тут делаете? – строго спросил охранник в зеленой форме. - Меня…

  • Двойной перевод со шведского-23

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXIII - Так ты хочешь сказать, что Бенгт Хеллер одним выстрелом убил двух…

promo alexspet november 3, 2018 16:04 16
Buy for 30 tokens
Всех, кто видел картины Брейгеля в реальности, в какой-то момент охватывало желание вооружиться лупой. Художник тщательно выписывал мельчайшие детали не только на переднем плане - у нижней кромки картин, но и на дальнем плане - у линии горизонта. По сведениям биографов Брейгель во время…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments