Alexandra Shpetnaya (alexspet) wrote,
Alexandra Shpetnaya
alexspet

Categories:

Двойной перевод со шведского-23

2016-03-24.png

Ян Мортенсон
Смерть ходит по музею
Продолжение. Начало здесь

XXIII

- Так ты хочешь сказать, что Бенгт Хеллер одним выстрелом убил двух зайцев? И террористам из «Красного августа» помог, и от Скапки избавился?

Калле Асплунд уставился на меня из-за своего широкого письменного стола.

- А что, разве не логично? То ему на еду едва хватает, да еще и долги за учебу не выплачены, и, чтобы дотянуть до конца месяца, он вынужден занимать по мелочам. А тут он вдруг внезапно покупает и машину, и домик за городом. Очевидно, Скапка открывает ему выгодный кредит. А это значит, что Бенгт у Скапки в руках. Представь себе теперь, что перед налетом на музей «Красный август» устанавливает связь со Скапкой. А у того, выходит, все козыри на руках, он может заставить Бенгта помочь, так сказать, изнутри. Иначе он потребует вернуть все долги.
- Ну-ну…
- Потом Бенгт убивает Скапку, вытаскивает у него из кармана ключи, открывает сейф и забирает свои долговые расписки. И тут он видит, что в этом же сейфе хранятся корона и скипетр, и, загоревшись внезапно эксцентричной идеей, с каким-то отчаянным, жутким юмором надевает корону Скапке на голову, а в руку вкладывает скипетр.
- Ну-ну…

Калле барабанил пальцами по столу. Казалось, мои соображения его не слишком убедили.

- А откуда взялся листок с надписью «Месть»? – спросил он. – И зачем Бенгту рассказывать тебе, что вечером ему звонил Скапка и он приехал на место преступления, но вернулся, так как там уже была полиция?
- Он, возможно, побаивался, что кто-то его видел. Потому и позвонил Грете, а также Андерсу. Ведь в таком случае получалось, что убийца позвонил трем лицам, и совершенно естественно, что кто-то из них все-таки решил приехать. Бенгт, например.

- Ты не слышал последние новости? – взглянул на меня Калле Асплунд. Он, похоже, без особого внимания следил за моей версией.
- Какие еще новости?
- Про Скапку. Да, мы тут кое-что откопали. Очень интересные факты. В старых архивах нашлась куча всякой всячины. Оказывается, во время войны твой приятель развернул политическую деятельность. Поддерживал нацистов, собственно говоря. А что симпатизировал им, то уж точно. Речь о том, что в то время развелась прорва типов, - нацистов, предателей, или как их там называли, - которые не прочь были нажиться. Особенно много появилось их в Норвегии и Дании. И когда им попадалась хорошая, ценная вещь, они переправляли ее в Стокгольм. Старинное серебро, старую живопись, к примеру. И знаешь, кто этим занимался? Хорошо платил поставщикам, потом продавал товар и клал прибыль в карман?
- Скапка?
- Именно. Твой приятель Стиг Стремберг. И это еще не все. Он прибегал и к шантажу. Когда мы осмотрели его сейф, мы там кое-что нашли. Так что его преждевременная смерть многим в радость. Ты ищешь убийцу в Национальном музее, но совсем не обязательно именно на этой отмели плавает наша рыбка. Возможно, именно этим и объясняется возвращение короны и скипетра. Убийца, вероятно, слегка ошалел, когда, открыв сейф, увидел регалии. А может, находка навела его на мысль лишний раз уязвить Скапку. Просто указать на него, как на виновника пропажи, напялив корону ему на голову. Так что видишь? Есть бездна вариантов.

- Так ты говоришь, что немцы и другие фашисты переправляли краденые антикварные вещи из Дании и Норвегии в Стокгольм, чтобы Скапка их тут продавал? Невероятно.
- Однако это так. Всякое случалось в те годы. Швеция оставалась одной из немногих не оккупированных стран, у нас был рынок для антиквариата. А сам Скапка имел аж два магазина. Так что, все это вполне вероятно.

- Если так, то возможный убийца – Мугенс Анд.
- Мугенс Анд? Почему именно он?
- Вспомни-ка. Он же принимал участие в датском Сопротивлении, а под конец войны вынужден был бежать в Швецию. Он, наверное, знал об этой торговле и знал, кто такой Скапка. Кроме того, он неплохо владеет огнестрельным оружием.
- Ты имеешь ввиду месть? Нет, это кажется слишком натянутым. Выходит, он ждал больше тридцати лет, прежде чем нанести удар? Не думаю. Если бы у него был повод для мести, он не замедлил бы ее осуществить. Прости, у меня больше нет времени для твоих индейских теорий. Я должен заниматься реальными делами, должен работать. Но очень мило с твоей стороны, что заглянул. До свидания.

Я пошел к Калле Асплунду после завтрака, когда вернулся домой от Карин. Но мой поход не оправдал себя. Калле принял мою версию без энтузиазма.

Когда я пришел к себе в лавку, позвонила Карин. И мне вдруг стало все равно, что говорил Калле, как он отнесся к моим попыткам помочь ему – все это уже не имело никакого значения.

- Привет, милый, - прозвучал звонкий голосок. – Как ты себя чувствуешь?
- После бурно проведенной ночи, ты хочешь сказать? Спасибо. Относительно неплохо, принимая во внимание мой преклонный возраст.
- Не говори глупостей. Жизнь только начинается в сорок лет. Ты что, разве не знал этого?
- Может быть, особенно, если речь идет об американских дамах. Но не о склонных к полноте торговцах антиквариатом из Гамла Стан. Ты, конечно, не забудешь, что сегодня мы вместе ужинаем?
-Я потому и звоню. Я опоздаю. Обычная история. Теперь, когда нашлась корона, срочно заседает руководство, хоть завтра и воскресенье. Кое-кто из стариков надолго едет за границу, и нужно будет обсудить важные финансовые вопросы. Будут рассматривать также и кандидатуру нового шефа. Будет много машинописной работы. А для Андерса на завтрашнее утро нужно подготовить памятные записки и другие бумаги. Так что я освобожусь не раньше девяти.
- Главное – чтобы ты пришла. У нас будет торжественный ужин. Может, прийти помочь тебе? Я прекрасно печатаю двумя пальцами.
- Не выйдет. У тебя нет способностей к такой творческой работе. Лучше зайди за мной. Около девяти я спущусь и приоткрою дверь черного хода. Подложу под нее спичку, чтобы ты смог ее открыть. Это если тебя там не будет, когда я спущусь.
- А ничего такого не случится? Воры не вернутся и не стащат, скажем, «Батавский заговор»? Я уже вижу перед глазами заголовки газет. «Из Национального музея украдена картина Рембрандта». «Безответственная секретарша тайно оставила незакрытой дверь для своего любовника». «Директор музея идет в отставку».
- Тебе бы работать в какой-нибудь вечерней газете. Когда ты занялся антиквариатом, человечество утратило мастера газетных заголовков. Приходи в девять. До встречи.

Только я собрался закрыть лавку и идти домой, как появилась пожилая дама. Под мышкой она держала прямоугольный пакет в оберточной бумаге, обвязанный белым шпагатом.

- Это картина, - несмело сказала она. - Вы же покупаете картины?

Женщина испуганно смотрела на меня сквозь очки в тонкой черной оправе. Каракулевая шапочка была низко надвинута на морщинистый лоб, а горло она завязала толстым темно-серым шерстяным шарфом. Обмотанный несколько раз, он защищал от холода и ветра.

-Зависит от обстоятельств, - ответил я дружелюбно. – Все зависит от того, как они выглядят и кто их написал. И цена, конечно. Это очень существенное условие.

Однако, дама не обратила внимания на мои нехитрые шутки.

- Она висела в доме моих родителей, в столовой. Я знаю, что это очень ценная картина.

Женщина сняла обертку и дала мне небольшое полотно без рамы.

Я долго смотрел на него, повернув к свету. Восхищался и дивился. Отмечал легкость, классические линии. Игру света, яркость цветов.

- Хиллестрём, - сказал я наконец. – Пер Хиллестрём, ученик знаменитого парижского мэтра Буше. Один из наших прославленных живописцев восемнадцатого столетия. Поздравляю.

- Я знаю, что картина очень ценная, их у меня было две. Они висели над густавианским бюро, у мамы на нем стояли два серебряных подсвечника. Очень красивые, а между ними – поднос.

- Вторая картина у Вас не сохранилась?
- Нет, я ее продала. Думаю, она теперь в Национальном музее. Значит попала в надежные руки.
- Вот как? Вы продали ее непосредственно в музей?
- Нет, нет. Все было не так. Как-то мне позвонил один господин, он скупал и продавал произведения искусства, и сказал, что слышал о моих картинах. Очень приятный, симпатичный человек. Стремберг его фамилия. Он хорошо заплатил. Десять тысяч крон.

«Скапка». – подумал я. Скапка Стремберг. Как всегда, тут как тут. Он, наверняка, надул эту старушку, и намного - ей следовало получить тысяч тридцать, не меньше, если та картина была так же хороша, как и эта. А она же, наверное, даже лучше, раз ее выбрал Скапка. Потом она пошла дальше, к Андерсу, в его музей. Побывав в руках у Скапки, который стал богаче на несколько тысяч, не облагаемых налогом. Ну что ж, такова жизнь.

- Это очень интересная картина, - согласился я, - и очень ценная. Я, возможно, попробую пристроить ее как можно выгоднее для Вас. Если Вы рискнете оставить ее у меня.
- Господин Хуман, Вы же такой известный сыщик, - улыбнулась пожилая дама. – Частный детектив. Я о Вас прочитала в газете. И если не доверять Вам, то не знаю, к кому и обратиться. Ведь Стремберг умер. Да уж, в мире происходит много чего невеселого. Дайте мне только расписку.

Я тщательно, придерживаясь всех юридических тонкостей, выписал квитанцию, которая удостоверяла, что я принял для перепродажи картину и что продажа состоится не ранее, чем владелица согласится принять цену и другие условия.

Когда она ушла, я позвонил Андерсу. Он все еще сидел в своем кабинете, хотя был конец субботнего дня.

- Андерс, дружище, это Юхан. Я знаю, что ты очень задерган, у вас завтра совещание, но у меня для тебя приятный сюрприз.
- В моем возрасте сюрпризы не бывают приятными, - сказал он невесело. – Ты что, нашел в той проклятой пивоварне еще несколько трупов и столько же корон?.. У нас утром ответственное совещание, обсуждаем план работы и бюджет. Так что не ходи кругами. И не говори, что нашел остатки украденного.
- Нет, к сожалению, не нашел. Зато нашел одну интересную вещь. Пандан к Хиллестрёму, которого ты приобрел у Скапки.

Трубка замолчала. Надолго. Я его, очевидно, ошеломил.

- Что там у тебя?
- Пандан. Пара к твоей картине. Только я собрался закрывать, как ко мне приходит старушка. И у нее Хиллестрём. Она сказала, что одного когда-то уже продала Скапке. Скапка, думаю, сплавил его тебе. К сожалению, не могу оставить картину себе, хотя руки чешутся. Ведь за нее нужно платить больше, чем за ту, которую купил ты.
- Да-да, конечно. Теперь припоминаю. Правда, очень неплохая вещь. Но она стоила не так уже и дешево, уж никак не дешево. Боюсь, он изрядно погрел руки, пока картина путешествовала от той старушки ко мне. Но ты молодец, что позвонил, я охотно гляну на нее, хоть в ближайшие дни у меня не будет времени. А вопрос о новом директоре будут рассматривать завтра, - чистосердечно признался он. – Кража, конечно, не способствовала повышению моих акций, однако все закончилось хорошо, будем надеяться. Теперь, после того, как главное украшение выставки нашлось, буря вообще стихла. Еще поговорим. Пока.

Небольшую картину я закрыл в свой вмурованный в стену сейф, повесил сверху пейзаж с какой-то долиной, и мы отправились домой, Клео и я. Пока я плескался в ванной, она подкреплялась на кухне, потом мы вместе смотрели телевизор. И новости, и дискуссию по поводу женского равноправия.

Без пяти девять я пошел в музей к Карин. Самое удобное время, так как торчать под дверью и ждать мне все-таки было бы неловко.

В темноте я нашел дверь черного хода, толкнул ее. Потом задвинул засов, чтобы ее нельзя было открыть с улицы.
Включив свет и руководствуясь указаниями Карин, я поднялся на третий этаж. Прошел по длинному коридору с высоким потолком, несколько раз сворачивая за угол, и, наконец, оказался перед дверью Андерса Бруна. Вот и табличка с белыми буквами на рифленой темно-синей поверхности. Где-то поблизости должна быть и Карин, она же – его секретарь. Моя догадка оказалась правильной. «Карин Стенман» - прочитал я на соседней двери. И больше ни слова. Ни должности, ничего. Может, ее должность не входит в штатное расписание?

Я осторожно постучал. Никто не ответил. Тогда я постучал громче. Неужели она ушла?..

Я открыл дверь, зашел. Нет, Карин не ушла. Она сидела, положив голову на пишущую машинку. Руки ее беспомощно лежали на столе, по обе стороны от машинки. Казалось, она спала.


«Батавский заговор» - «Заговор Юлия Цивилиса» (или КлавдияЦивилиса) Рембрандта


Варианты парных картин Пера Хиллестрёма




Продолжение следует

© Александра Шпетная. Перевод на русский
©Перевод со шведского на украинский Юрия Попсуенко и Сергея Плахтинского по изданию Jan Marteson. Doden dar pa museum. Stockholm. 1977. ASKLJD Askied and Karnekull. Forlag AB.
Tags: Музейное закулисье, Смерть ходит по музею
Subscribe

Posts from This Journal “Смерть ходит по музею” Tag

  • Двойной перевод со шведского-29

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Окончание. Начало здесь XXIX Яркий свет. Белый, резкий свет, он мучит, терзает меня, хоть я и прикрыл…

  • Двойной перевод со шведского-28

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXVIII Он ослепил меня своим фонариком. Потом поднялся, подошел к двери и…

  • Двойной перевод со шведского-27

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXVII Но дверь вдруг застыла. Остановилась на полдороги. Так, словно он…

  • Двойной перевод со шведского-26

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXVI Когда я заглянул в спальню, Карин уже засыпала, и я, чтобы дать ей…

  • Двойной перевод со шведского-25

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXV - Что Вы тут делаете? – строго спросил охранник в зеленой форме. - Меня…

  • Двойной перевод со шведского-24

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXIV - Карин! Милая! Я подбежал к ней. Неужели мертва? Неужели убийца нанес…

  • Двойной перевод со шведского-22

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXII Карин прикатила столик с содовой водой, льдом и остальным. Центр…

  • Двойной перевод со шведского-21

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXI - Это вовсе не ревность, - солгал я и, опершись на локоть, посмотрел на…

  • Двойной перевод со шведского-20

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XX «Жуткий гротеск», - думал я, стараясь не смотреть ему в глаза. Безумие.…

promo alexspet november 3, 2018 16:04 16
Buy for 30 tokens
Всех, кто видел картины Брейгеля в реальности, в какой-то момент охватывало желание вооружиться лупой. Художник тщательно выписывал мельчайшие детали не только на переднем плане - у нижней кромки картин, но и на дальнем плане - у линии горизонта. По сведениям биографов Брейгель во время…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments