Alexandra Shpetnaya (alexspet) wrote,
Alexandra Shpetnaya
alexspet

Двойной перевод со шведского-22

2016-03-24.png

Ян Мортенсон
Смерть ходит по музею
Продолжение. Начало здесь

XXII

Карин прикатила столик с содовой водой, льдом и остальным. Центр притяжения немедленно переместился от обеденного стола к столику с напитками. Только Вера Перссон и я сели на диван под шагаловским петухом.

- Как грустно все это, со Стигом Стрембергом, - тихо сказала она.
- Вы его знали?

Я был удивлен. Не мог понять, что связывало аккуратную, старосветски церемонную бухгалтершу со Скапкой – брутальным, несветским типом.

-Стига? Еще бы. Очень хорошо. Вы же слышали о его прошлом? О его бывших магазинах? Тогда он частенько к нам заходил, да и после наведывался. Он знал всех сотрудников музея, почти всех. Просил помочь в атрибуции картин и серебра. Стиг даже продавал нам много вещей. Он как искусствовед не был лишен своего рода профессиональной чести, так он обычно говорил. Заботился о том, чтобы хорошая вещь попала лучше к нам, чем к кому-нибудь другому, даже если уменьшится его прибыль. Он хотел, чтобы произведения искусства оставались в Швеции. «Мне на небе зачтется», - любил он говорить. Надеюсь, ему все-таки зачтется. И Андерс, и Бенгт имели с ним дело. Грета тоже, я думаю. Ведь он был специалистом по художественным изделиям восемнадцатого века. Это же область интересов и Греты, как Вы, наверное, знаете.

Я кивнул. Это было интересно. Кое-что для меня прояснилось. Скапка Стремберг знал и Андерса, и Бенгта, и Грету. И, очевидно, не только их, а и остальных сотрудников музея. Значит, между Нюрнбергской пивоварней и музеем существовала связь. По крайней мере на уровне личного общения. Это требовало более тщательного изучения.

Я подошел к столику на колесиках, принес фру Перссон стакан минеральной и отошел к окну.

Грета стояла одиноко и смотрела на Старый город и здание ратуши.

- Как красиво, - не оборачиваясь, тихо сказала Грета. – Удивительно красиво.

Я согласился с ней.

- Сердце Швеции, - подтвердил я. – Звучит как штамп, но так оно и есть. В это время суток, при этом освещении, когда смотришь на него отсюда, в самом деле чудесно.

Она кивнула.

- Вы были знакомы со Стигом Стрембергом? – начал я.
- Да, - тихо послышалось в ответ. – И странно то, что он звонил мне вчера вечером.
- Звонил? Почему Вы об этом не сказали?
- Потому что никто не спрашивал, - обернулась она ко мне. За нами переговаривались гости, звенели стаканы.
- Он позвонил в половине одиннадцатого, хотел, чтобы я пришла к нему в контору. Сказал, будто к нему попал уникальный серебряный кофейник. Середина восемнадцатого столетия. Редкая работа Микеля Острёма. Он взял его в залог под большой займ, а срок закончился, так что все было в порядке. Никакого мошенничества, ничего краденного. Он за это ручался. Он знал, как я интересуюсь старым серебром, и хотел мне его продать по смехотворно низкой цене, а то, мол, с деньгами поджимает. Но он просил, чтобы я непременно пришла посмотреть. Деньги ему были нужны, чтобы вернуть какой-то долг, и срок выплаты, очевидно, прошел.

- Как-то все это запутано. И надумано.
- И я так решила. Потому и не пошла. У меня возникло ощущение, что это только предлог, что ему нужно заманить меня туда любой ценой.
- Вы уверены, что звонил Скапка? Голос его узнали?
- Думаю, да. Он был не совсем трезв, бормотал как-то невыразительно. Но он же всегда говорил немного хриплым голосом. Но, впрочем, это мог быть и кто-нибудь другой…
- Хотел бы я знать, кто же это был.

Но в это мгновение наш разговор прервали. Подошел Эрик, одной рукой обнял Грету за плечи.

- Так-так, беседуем о горькой десятикратной очистки, как я понимаю?
- Не совсем. Нам по вкусу более мягкие напитки. – И я отошел к столику.

Теперь волна отхлынула к дивану. Остался стоять только Бенгт. Снова хмурый и сердитый. Он уставился на Карин, которая смеялась над шутками Андерса.

- Что Вы думаете о Стремберге? – осторожно спросил я. – Вы же были знакомы?
- Что Вы имеете ввиду?
- То, что говорю. – Я бросил в свой стакан несколько кубиков льда. – Вы знали его?

Он кивнул и посмотрел на освещенное ночное небо над городом.

- Наверное, знал. Да, конечно.
- Знали его близко?
- Юхан… - Он посмотрел мне прямо в глаза. – Вы мне не нравитесь. И я думаю, Вы никому тут сегодня не нравитесь. Вы слишком любопытны и дотошны. Похоже, что Вы и дальше в чем-то нас подозреваете. Мне очень жаль Вас разочаровывать, но никто из нас не имеет к этому никакого отношения. Ни к Стрембергу, ни к королю Эрику. Абсолютно никакого отношения.
Мне вдруг показалось, что он сейчас запустит в меня стаканом. Но Бенгт засмеялся.

- Я Вам скажу кое-что. Вчера Стремберг звонил мне. Он был напуган. И просил меня приехать, хотел сообщить что-то важное. Мол, он знает кое-что о краже. Но я опоздал.
- Опоздали?
- Ну да. Потому что вся улица была забита полицейскими машинами.

- О чем вы тут шепчетесь? – Андерс с пустым бокалом вернулся к столику.
- О том, что никого другого не касается, - коротко бросил Бенгт, отходя.
- Он на удивление дружелюбен, наш салонный политик, - с гримасой заметил Андерс.

– Вот так-то, Юхан, ты на старости лет героем стал. Видишь, как бывает.
- А ты тоже знал Скапку Стремберга? – спросил я как бы между прочим, словно это меня и не интересовало. Просто так спросил, от нечего делать.
- Скапку? Почему же нет? И даже хорошо. А самое интересное, что он только вчера звонил мне. Говорил, будто достал что-то для меня.
- Корону короля Эрика?
- Да нет же. Он знал, что я собираю Хиллестрёма, то, что поинтереснее. У него же не все картины одинаково удачны. Ну, он позвонил… Сказал, будто у него сейчас лучшая из всех вещей Хиллестрёма и нам бы стоило ее приобрести. Очень торопил. Одной старушке, мол, срочно нужны деньги, а она считает, что картина должна висеть в Национальном музее. Сама она не пожелала к нам явиться, а действовала через Скапку. Он поставил только одно условие. Или, точнее, та старуха. Чтобы я сразу же приступил к делу. В тот же день. Я должен был зайти к нему не позднее одиннадцати вечера.
- И ты был у него?
- Да нет, не был. Скапка был пьян и простужен. Говорил, будто каши в рот набрал, я едва понял, что он бормочет. Да и никто, если только он в здравом уме, не продаст Хиллестрёма ниже настоящей стоимости. Наверное, хотел мне подсунуть краденое. И я сказал, что мне некогда, пусть, мол, придет в музей на следующий день и покажет свое сокровище при свете дня. У нас есть оборудование, с помощью которого можно как следует рассмотреть картину, проверить, настоящая это вещь или подделка. Ультрафиолет, например, и рентген.

- В котором часу Скапка звонил?
- Точно не помню. Где-то около десяти. Может, немного позже.

- Эй вы, заговорщики! – окликнула Карин. – Хватит торчать там со своими стаканами. Идите развлеките нас чем-нибудь, вы же светские люди.

Мы с Андерсом приблизились к дивану и, немного выждав, спели дуэтом. Все остались вполне довольны. Это был отрывок из комедии, которую мы когда-то очень давно написали для нашего любительского театра. Правда, и слова, и мелодию, мы несколько подзабыли. Но вечер был поздний, настроение чудесное, а публика смешлива. Очень смешлива.

Раскрасневшийся, удовлетворенный смехом и рукоплесканиями, я сел в плетеное, покрытое белым лаком кресло. Рядом на широкой банкетке примостился Мугенс Анд.

- Не знал, что Вы такой комик, Юхан, - улыбнулся он. – Театр в Вашем лице многое потерял.
- Лучше быть хорошим лавочником, чем плохим актером, - продекламировал я. – Вы прекрасно знаете, что жизнь – это сцена, а мы, люди, - статисты, разве не так? Статисты, которых убивают в последнем акте. А потом занавес опускается. Точнехонько так, как случилось со Стигом Стрембергом. Вы, кстати, его знали?
- Немного. Он иногда заходил в музей. Раньше, наверное, чаще, когда был владельцем антикварных магазинов. Да уж, такова жизнь. Наверх солнцем, а вниз – блинцом, или как тут у вас в Швеции говорят.

Он засмеялся, а я подумал, что датский акцент у него почти не заметен.

- Он, случайно, Вам вчера не звонил? - спросил я.
- Нет, зачем бы ему звонить? Не припомню, видел ли я его вообще за последние несколько месяцев. – Мугенс казался удивленным. – Мы не слишком с ним общались. Я же занимаюсь рекламой, а Стиг, когда заходил иногда , говорил или с Гретой о серебре, или с Андерсом о картинах. Недавно мы приобрели у него одно полотно Хиллестрёма. Через Андерса.
- Со скидкой?
- Где там. Пришлось потрясти мошной, насколько я помню. Но вещь была замечательная. Просто уникальная.

- Так, выходит, Скапка поддерживал связь с музеем через Андерса и Грету?
- Ну и через Бенгта, ясно. Я думаю, - и он приглушил голос, - у них были какие-то общие денежные интересы. Кажется, Бенгт одалживал у него деньги. Однако не делайте из моих слов каких-либо выводов. Просто мне показалось, словно он как-то влиял на Бенгта, давил на него. А у Бенгта тогда дела с деньгами шли хорошо. Приобрел себе все, что только можно было. Машину, к примеру.
- У многих есть машины.
- Да. Но мало найдется людей, у которых сегодня едва хватает на кофе и печенье, а завтра появляются деньги на машину.

Очень некстати в наш разговор вмешалась фру Перссон. Она потянула Мугенса в центр комнаты, которая уже превратилась в танцплощадку. И шеф отдела информации с главным бухгалтером отошли от меня под звуки «Танцующей королевы».

«Интересно», - размышлял я, утонув в мягких подушках. Чем дальше в лес, тем больше дров. Итак, Скапка звонит вчера трем разным людям и просит их приехать между десятью и одиннадцатью вечера. Он наживляет приманку, которая, он уверен, привлечет их. Серебро для Греты, Хиллестрём для Андерса и кража для Бенгта. А мне он звонит, предлагая наиболее лакомый кусок.

Когда он говорил с ними тремя, то казался не совсем трезвым, даже пьяным. Говорил невыразительно, простуженным голосом. Но со мной он разговаривал иначе. На подпитии он, может, и был. Однако не бубнил, не гундосил.

Какой вывод я мог сделать? Мне звонил Скапка, а им кто-то другой? Кто же тогда, если не убийца?

Стиг знает, что вечером к нему кто-то придет. Он чувствует, что должно произойти, он перепуган, он в панике, звонит мне. Но когда я приехал, было уже поздно. Стига застрелили, и убийца быстро набрал три номера, надеясь, что кто-то да придет. Этот кто-то найдет мертвеца в пустом доме. Анонимный звонок в полицию, наверное, дополнил бы картину. И никто бы не поверил, что задержанный на месте преступления пришел по звонку Скапки, чтобы купить серебряный кофейник или картину Хиллестрёма.

Но независимо от того, как все происходило, независимо от того, кто убийца, на главный вопрос ответа до сих пор не было. Почему убийца оставил регалии короля Эрика у своей жертвы? Какой в этом смысл? Для самого убийства мотивы найти нетрудно. Тут проблем не было. Кто-то, кто брал взаймы деньги или хотел взять. Кто-то, на кого Скапка донес в полицию или в страховую компанию. Укрыватель краденого или вор. Но почему убитый сидел с короной на голове и скипетром в руке? И почему на полу лежал листок со словом «Месть»? Это смахивало на импровизацию.

«И еще одно обстоятельство», – думал я, глядя на танцующих, но не видя их. Интересно, почему они рассказывали мне об этом. О звонках. Кто-то из них убийца и наводит меня на ложный след, сбивает на окольный путь? Что скрывается во тьме, подвластной только чутью, но не взгляду?


"Танцующую королеву" АВВА спели впервые за год до выхода в свет этого романа


Продолжение следует

© Александра Шпетная. Перевод на русский
©Перевод со шведского на украинский Юрия Попсуенко и Сергея Плахтинского по изданию Jan Marteson. Doden dar pa museum. Stockholm. 1977. ASKLJD Askied and Karnekull. Forlag AB.
Tags: Музейное закулисье, Смерть ходит по музею
Subscribe

Posts from This Journal “Смерть ходит по музею” Tag

  • Двойной перевод со шведского-29

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Окончание. Начало здесь XXIX Яркий свет. Белый, резкий свет, он мучит, терзает меня, хоть я и прикрыл…

  • Двойной перевод со шведского-28

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXVIII Он ослепил меня своим фонариком. Потом поднялся, подошел к двери и…

  • Двойной перевод со шведского-27

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXVII Но дверь вдруг застыла. Остановилась на полдороги. Так, словно он…

  • Двойной перевод со шведского-26

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXVI Когда я заглянул в спальню, Карин уже засыпала, и я, чтобы дать ей…

  • Двойной перевод со шведского-25

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXV - Что Вы тут делаете? – строго спросил охранник в зеленой форме. - Меня…

  • Двойной перевод со шведского-24

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXIV - Карин! Милая! Я подбежал к ней. Неужели мертва? Неужели убийца нанес…

  • Двойной перевод со шведского-23

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXIII - Так ты хочешь сказать, что Бенгт Хеллер одним выстрелом убил двух…

  • Двойной перевод со шведского-21

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XXI - Это вовсе не ревность, - солгал я и, опершись на локоть, посмотрел на…

  • Двойной перевод со шведского-20

    Ян Мортенсон Смерть ходит по музею Продолжение. Начало здесь XX «Жуткий гротеск», - думал я, стараясь не смотреть ему в глаза. Безумие.…

promo alexspet november 3, 2018 16:04 16
Buy for 30 tokens
Всех, кто видел картины Брейгеля в реальности, в какой-то момент охватывало желание вооружиться лупой. Художник тщательно выписывал мельчайшие детали не только на переднем плане - у нижней кромки картин, но и на дальнем плане - у линии горизонта. По сведениям биографов Брейгель во время…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments