Alexandra Shpetnaya (alexspet) wrote,
Alexandra Shpetnaya
alexspet

Двойной перевод со шведского-21

2016-03-24.png

Ян Мортенсон
Смерть ходит по музею
Продолжение. Начало [здесь]http://alexspet.livejournal.com/11004.html

XXI

- Это вовсе не ревность, - солгал я и, опершись на локоть, посмотрел на нее. – Но между тобой и Андерсом что-то было?

Она потянулась. Как кошка. Точнехонько, как Клео. Глянула на меня темно-синими глазами. Темно-синими как фиалки.

- Ты не мальчишка, Юхан. И не старый дед. Однако ты уже достаточно взрослый для того, чтобы не спрашивать о подобном у женщины, которой ты признался в любви. Тем не менее, я сделаю исключение, единственное. Андерс пытался подобраться ко мне. Так же, как и ко всем остальным. У него это мания. Потребность. Словно он вынужден что-то доказывать. Возможно, это мужской климакс.
- Похоже на то. Но таким я его помню еще в Уппсале, когда мы вместе учились. Всегда ему нужно было доказывать, будто он лучший и все девушки стелются перед ним. А теперь, постарев, он волочится за молоденькими девушками, стремясь доказать, что он все еще привлекателен. Это даже немного трагично.

- Теперь успокоился?
Она щелкнула меня по носу, а я поцеловал ее. Я уже нисколько не стеснялся. И в этом была заслуга Карин, или же вина. Как посмотреть.

Все началось вчера вечером. У нее дома. И я до сих пор не ушел. Хотя, вообще-то, началось это намного раньше. Сразу же, когда я впервые увидел ее, еще ничего по-настоящему не осознавая.

Вчерашний день начался, как обычно. В половине восьмого меня разбудила Клео, тычась своей холодной мордочкой мне в ухо. Ночью она пробралась в спальню и тихонько примостилась у меня в ногах.

Еще сонный, пошатываясь, я поплелся в прихожую и поднял с коричневого коврика утреннюю газету. Потом подошел к телефону. Наученный горьким опытом, я отключил его, как только пришел домой из полицейского управления, так как знал, что журналисты разнюхали про меня. Нескольким фотографам посчастливилось сверкнуть своими вспышками перед моим лицом, а кое-что они подслушали на «полицейской волне». В частности то, что я нашел Скапку. Но я не имел никакого желания выступать и давать интервью. Мои заслуги были, мягко говоря, скромными: телефонный разговор и поездка на такси.

Как только я включил телефон, он сразу зазвонил. «Ну, началось», - подумал я и обреченно снял трубку.

- Доброе утро, прославленный герой. Я Вас разбудила? Это Карин.
- Да нет. Как хорошо, что это Вы. Я думал, звонят журналисты.
- Газетчики за Вами охотятся, конечно. Вы видели сегодняшние газеты? Ваши фотографии крупным планом. И корона.
- Нет, еще не видел.

Я разгладил газету на колене и увидел себя: на фото я пристально смотрел в объектив фотокамеры из-под козырька черно-белой клетчатой кепки. Вид у меня был испуганный. Через всю первую страницу протянулся заголовок, набранный жирным черным шрифтом: «Антиквар раскрывает тайну года. Находит королевские сокровища в конторе убитого коллеги».

- Погодите. Сейчас посмотрю… Ого!

Газета с шелестом сползла на пол.

- Неповторимо! – радовался в трубке звонкий голосок. – Потрясающе! У нас будет праздник с шампанским. Вы правда молодец, Юхан. Мы любим Вас.
- Напрасно Вы так думаете, - запротестовал я. – Это чистейшее совпадение. Я случайно там оказался и… и нашел его.

Перед моим взором предстало обмякшее, недвижимое лицо с застывшей гримасой на губах. На меня пристально смотрели мертвые глаза, и я увидел кровавую розу, расцветшую на его груди. Ощутил слабый запах пороха в пустой комнате. От мысли о шампанском меня замутило. Но я понимал, как они в музее все счастливы.

- Что-то Вы стали слишком скромны, - засмеялась Карин. – Целыми днями тут ходили, все выспрашивали. Чистая случайность не могла привести к украденным сокровищам. Но что случилось с тем бедолагой, которого застрелили? Кто его убил и почему? И как получилось, что корона оказалась у него на голове?
- Спросите полицию. Я не имею об этом ни малейшего представления.
- Ну, да ладно. Главное, что сокровища снова у нас. В эти дни было такое ощущение, будто смерть наложила на музей свою тяжкую десницу. Все ходили, как в воду опущенные. А теперь мы устраиваем праздник, поэтому я и звоню. У меня, в полвосьмого, и Вы – главное действующее лицо. Только посмейте отказаться!

Отказываться я не посмел, да и не хотел.

Я приготовился выпить свой утренний кофе, но нам с Клео не посчастливилось спокойно посидеть за кухонным столом. Телефон не умолкал ни на минуту, а в передней толпились репортеры. Хоть мне и нечего было им сказать. Я только объяснил, как все случилось.
Мой знакомый, Стиг Стремберг, позвонил мне. Сказал, что хочет увидеться со мной вечером в своей конторе.

Было бы бессмысленно отрицать, что я приходил вечером в пивоварню. По поводу всего остального я отсылал к полиции. Делал вид, будто ничего и ни о чем не знаю. Это, безусловно, несколько разочаровало газетчиков, но все же они ухватили довольно жирный кусок для наваристого бульона.

История с письмом от «Красного августа», очевидно, просочилась в прессу, но особенного вреда это причинить не могло, поскольку королевские драгоценности после всех злоключений были уже в безопасности, в надежном хранилище королевского дворца. Сделав напоследок несколько снимков со мной и Клео у меня на плече, фотографы вышли на лестницу, и в квартире снова установилась тишина и покой.

Весь этот шум вокруг убийства и моей персоны имел свое положительное следствие: в лавке теперь было не протолкнуться. Никогда ко мне за такое короткое время не являлось столько покупателей. И много чего разошлось. Может, и не очень крупные вещи, но всякой мелочи, уже не один год пролежавшей в лавке, ушло немало.

- Кому смерть – кому прибыль, - философствовал я вслух, распивая в обществе Клео свой послеобеденный чай. Перед этим я ходил купить вечерние газеты и убедился, что в редакциях прекрасно сумели распорядиться тем скромным количеством фактов, какие им посчастливилось раздобыть.

С нескольких снимков на меня мило смотрела моя Клео, а посредине газеты, в рамке, пояснялось, кто такая была Клео де Мерод, то есть настоящая Клео. Рассказали и о том, что кошка помогала мне выходить из некоторых тупиковых ситуаций, в которые я попадал. Но об индейцах я умолчал. Так что они по большей части толкли воду в ступе и смаковали всяческие жуткие подробности, какие только можно было придумать.

«Им бы тот снимок», - невесело подумал я, отламывая печенье. Фотографию Скапки, каким он сидел там. Никогда не забуду его глаз, они меня теперь будут преследовать.

Потом позвонил Калле.

- Привет старой примадонне, - ехидно сказал он. – Я вижу вы с кошкой устраиваете пресс-конференции. Замечательное чтиво для придурочной публики.
- Я не устраивал никаких пресс-конференций. Ты это прекрасно знаешь. Не мог же я отрицать, что был в пивоварне. Или то, что именно я нашел Скапку. Газетчики же присутствовали там. Они видели меня и слышали всю историю на частотах полицейской связи. И кто-то из твоих парней, очевидно, трепался с ними. А про все другое я ничегошеньки не сказал – отсылал к вам.
- Успокойся, - прервал меня Калле. – Я все понимаю. Но лучше будет, если ты станешь говорить как можно меньше.
- Мне кажется, тебе следует заняться собственными делами: у тебя их невпроворот.- И я положил трубку.

Карин жила в большой двухкомнатной квартире на последнем этаже старого отреставрированного дома на Сёдер-Меларстранд, возле самой кручи. Из большого окна одной из комнат был виден освещенный фасад ратуши и Риддарсхольмен, который отдыхал посреди черного плёса.

Я огляделся в комнате. Там был Эрик Густафссон – мы с ним вместе приехали в такси. И Андерс Брун. Он стоял у окна и разговаривал с Карин. Карин смеялась над какой-то его шуткой. Мне это не понравилось. Андерс не казался удрученным. Он как-то весь распрямился, скинул с себя все заботы.

Дик с Гретой помогали насыпать соленые орешки в голубые вазочки, и даже Бенгт Хеллер имел повеселевший вид. Он, похоже, на один мартини опережал нас с Эриком, ведь мы приехали последними. Но, на то и такси.

Здесь также была пожилая дама, которой я раньше не видел, - фру Вера Перссон, главный бухгалтер. Она сидела в центре белого кожаного дивана под красным шагаловским петухом.
«Она заведует в музее деньгами», - сказала Карин, когда знакомила меня с ней. Справа от Веры Перссон, сидел Бертгель Карлссон, заведующий музейной экспозицией, а слева – мой приятель Мугенс Анд, бывший участник Сопротивления, который так настойчиво замалчивал свои подпольные подвиги. Однако теперь он был довольно весел. Рассказывал легкомысленные историйки, время от времени поднимая рюмку.

Комната была большая, с белыми стенами. Обставленная в белых и зеленых тонах. На подоконнике, между белыми занавесками, стояли зеленые комнатные растения в белых вазонах. Перед диваном, под белым столом, лежал белый коврик. Белый китайский фонарик висел над белой мраморной полочкой. На одной из стен висели пять литографий Миро, выполненных в черных, красных и желтых тонах. Все очень изысканно.

В углу, возле окна стоял большой круглый стол, украшенный белыми и зелеными салфетками. Как будто бы несколько однообразно, но общее впечатление было прекрасное. А тем более у меня – после сидения в своей лавке, заставленной антикварной мебелью разных эпох и стилей, обитой тканями самых разнообразных цветов и оттенков. А у Карин – чисто, свежо, просторно. И одновременно тепло и радостно. Комната – как ее хозяйка.

- Слушайте! – окликнула она от окна. – Внимание! Никаких речей сегодня не будет. Я просто хотела собрать своих друзей и сотрудников на маленькую вечеринку по поводу того, что наши заблудшие овечки снова могут блеять в надежной и удобной кошаре королевского дворца, где они чувствуют себя как дома. Потому особенно радостно видеть среди нас их доброго пастыря. Говоря это, я, конечно же, имею ввиду Юхана Хумана, который докучал большинству из присутствующих здесь своими допросами и слежкой.

Все засмеялись.

- Я всех-всех от души поздравляю и надеюсь, что мы проведем приятный вечер под знаком королевских регалий.

Мы чокнулись сухим мартини. Карин подошла ко мне.

- За Вас, Юхан!

И поцеловала меня. Словно крыло птички, коснулись ее уста моей щеки. Я ощутил близость ее тела, легкий аромат духов с запахом лета. А она смотрела на меня своими темно-синими глазами, аж черными в глубине. И я понял: она тоже почувствовала, как между нами что-то возникло.

Банально звучит? Возможно. Но так и было. Именно так было в тот вечер, который закончился так чудесно.

Все оживились, и это было искреннее, непринужденное веселье. Казалось, у всех отлегло от сердца.

- Собственно говоря, странно, - сказал Андерс за десертом, вертя ложечку своими длинными тонкими пальцами. – Странно, что они вернули корону, скипетр и державу. Не понимаю. Преодолеть такие трудности, даже убить этого бедолагу антиквара, а потом все отдать. Результат стольких усилий, такого риска.
- Ты как будто разочарован? – холодно поинтересовался Бенгт Хеллер. – Радуйся лучше. Теперь нет проблем с твоим назначением. Можно мне выпить с будущим шефом?

Андерс, казалось, не оценил шутки, но машинально протянул свой стакан в сторону Бенгта, отчего-то явно не разделяя общего веселья.

- От политиков вроде тебя только этого и можно ждать, - холодно обронил Андерс.
- Ты это о чем?
- А о том, что политику, кроме дара слова, нужны и другие качества. Языком молоть – это мы умеем. И создавать группы, и называть их «Красными августами» и еще черт-знает-как. Но провести спокойно и взвешенно такую операцию – тут одним языком не обойдешься.

- Думаю, им не приходится жаловаться на неудачу, - вмешался в разговор Дик. – Такого дерзкого налета в Швеции давно никто не совершал. А то, что они вернули украденные сокровища, на то могут быть свои причины, которых мы не знаем.
- Возможно, - согласился Андерс. – Ну, а убийство? Как ты это объяснишь?
- Не знаю. Меня с ними не было. – Дик засмеялся. – И вас – тоже.


Сёдер-Мэларстранд у подножия холма



Вид на Риддархольмен со стороны Сёдера


Ночная панорама Стокгольма с холмов Сёдера


Один из "Красных петухов" Шагала


Литографии Миро


Продолжение следует


© Александра Шпетная. Перевод на русский
©Перевод со шведского на украинский Юрия Попсуенко и Сергея Плахтинского по изданию Jan Marteson. Doden dar pa museum. Stockholm. 1977. ASKLJD Askied and Karnekull. Forlag AB.
Tags: Музейное закулисье, Смерть ходит по музею
Subscribe
promo alexspet march 31, 2016 21:00 9
Buy for 10 tokens
Из детективов на музейную тему мой любимый - "Смерть ходит по музею" Яна Мортенсона. В нем практически нет ничего, что неприятно царапнуло бы чувствительную душу музейщика, зато много юмора, обаятельный главный герой и увлекательный сюжет. Чтобы поделиться им с друзьями, пришлось сделать перевод с…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments